Бесовская среда
 
Два вопроса занимают меня с тех пор, как я начал писать про бесов: нужна ли бесам среда обитания и является ли Россия бесовской средой?
Предполагается, что бесы должны жить в аду. Но это поздняя христианская мифология. К тому же, сама Библия считает бесами павших ангелов, восставших против создателя. Значит, рай точно так же может считаться пригодным для их жизни. А то, что бесы постоянно смущают людей, говорит о том, что и наш, срединный мир вполне пригоден для них.
Поэтому либо бесы, как бесплотные духи, могут жить где угодно, и мы совершенно беззащитны перед их проникновением, либо мы можем как-то защититься от них, закрывшись в своем мирке, создав среду, непригодную для их существования. Церковь для этого, кажется, не очень подходит, так много существует всяческих визионерских свидетельств, от Гоголевского «Вия» и до житий разных святых, где рассказывается о бесах, бесчинствующих в церквах.
Собственно говоря, если верить тем же житиям, ни храм, ни монашеская келья не защищены от бесовского присутствия, даже наоборот: именно в келью, к святому, и ломятся искусители, словно при нем им уютнее. Вероятно, потому что святые вкуснее, либо их покорение выше ценится в бесовском ценнике.
Но вот что определенно: защитить от беса может только чистое сердце и сознание, заполненное чистыми помыслами. И это не нравственное объяснение, совсем нет, скорее, это объяснение техническое. Пока помыслы чисты, ничто не может проникнуть в наше сознание. Думаю, не потому, что такое сознание отталкивает бесов, а потому, что мы удерживаем его цельным, то есть, попросту, не впускаем ничего иного, кроме, так называемых, чистых помыслов.
Что такое чистые помыслы?
Вопрос только кажется простым и понятным. Христианская нравственность предписывает нам определенное понимание чистоты, соответствующей десяти иудейским заповедям с уточнениями Христа в Нагорной проповеди. Однако эти уточнения иногда приходят в противоречие с заповедями. К примеру: око за око или простить врагу своему?
Современные иудеи, правда, уточняют, что заповедь эта – око за око и зуб за зуб – никогда не означала у иудеев мести или талиона, судебного права причинить обидчику равный ущерб, лишь обеспечивала право пострадавшему взять за обиду деньгами… Но деньгами они всегда умели брать так, словно служили золотому тельцу! Бог ли подталкивал одних к кровавой мести, а других к наживе?
Что ближе к богу: отомстить или обобрать? Какое из нравственных требований является чистым? И сделало ли уточнение Христа библейскую заповедь нечистой, если Церковь наша однозначно признает иудаизм своим духовным источником? Или же Христос всего лишь объявил нечистыми фарисеев, злоупотреблявших законом в своих интересах? Иными словами, изгонял из храмов именно тех, кто подпал под бесовское влияние?
Впрочем, как говорит мое православная культура, если я наполнен помыслами о мести, то это точно присутствие во мне беса, это он подталкивает меня отомстить. Кто, в таком случае, подталкивал творцов талиона, права на месть? Или же в то время у бесов были другие установки, и они иначе оценивали чистоту сознания своих подопечных, допуская, что месть может быть и божественной?
Такие сложные вопросы! Богословы спорят, и спорят так, что надежды получить от них простые и однозначные ответы, похоже, пока нет…
Что же делать? Искать ответы самому? Где? В нравственности? В какой? Какая нравственность может защитить от бесовских позывов?
Если искать действительные ответы, то обнаруживаешь однажды, что нет никакой высшей нравственности в смысле Кантова нравственного императива, а есть нравы разных народов, времен и культур. И соответствуют эти нравы тому, что требуют условия жизни и выживания. Взять хотя бы пищевые предпочтения, когда один народ считает нечистым есть свинину, а другой – конину. И ведь это живет на физиологическом уровне, вызывая чуть не рвоту при виде поедания запретной пищи…
 
Нравы, культура, мышление, мировоззрение – все это лишь содержания сознания. Но есть само сознание, и для него чистота не в предписаниях культуры, а в однородности самого себя как среды. Если в сознании есть мысль, и она сейчас «думается», то ни другая мысль, ни бес в этом сознании в это время присутствовать не могут. И невозможно никакое одержание. Чистота сознания – это удержание одной мысли. На этом построена сердечная молитва или безмолвное делание.
Однако, сердечная молитва никого не захватывает у нас, а вот сплетня, скандал, грязные домыслы, даже откровенная ложь – утаскивают нас с потрохами. Только дай узнать про кого-то, что он подлец и сволочь. И все испытают катарсис, даже если сразу подозревают, что это обман. Обман вскроется, если он обман, а вот удовольствие свое от злословия и злорадования мы получить успеем!
 
И вот вопрос: а как же народ-богоносец? Чист ли он в силу своих нравственных установок? Спасает ли его православие от искушений бесовских? Или же наоборот, он, как келья святого, есть среда для бесов? Мое мнение весьма неутешительно: состояние сознания нашего народа таково, что мысли о божественном в нем присутствуют гораздо реже, чем бесы…
Что творится с Россией? Как мы, здесь живущие, ощущаем себя, глядя на себя через зеркало нашей прессы, озираясь на соседей, подсматривая за собственными потаенными помыслами? Почему мы так легко сдаемся любым соблазнам, которые подсовывают бесы. Особенно, как это видится мне, соблазнительны для современного жителя России даже не деньги, слава и власть, а возможность думать о другом плохо, навредить ближнему, испортить чью-то жизнь.
Искушение вреда стало необоримым, искушение зависти и злословия. Почему? Похоже, мы переполнены ядом ненависти, и горла наши давно посинели…
Не разгул ли бесовщины тому причиной? Или же все наоборот: мы стали средой, которая притягивает бесов?
И если это так, как моя бедная Родина стала привлекательной для духов зла, что делает ее вкусной и съедобной, если все зависит от состояния нашего сознания? Как впустили мы в себя этот способ видеть свой мир полупустым, а все своих – носителями любой возможной грязи и подлости? Что-то же заставило нас жить, ожидая, что в любом, даже самом лучшем из знакомых нам людей, обязательно прячется враг народа?
И почему мы радуемся, если в том, лучшем и выдающемся, вдруг этого врага находят и разоблачают? Почему это не печалит нас, не заставляет горевать о том, что Родина потеряла еще одного достойного сына и защитника?
Почему русский человек знает, что среди русских нет достойных людей, а есть только те, что ловко притворяются достойными. Да и то – до поры до времени, если долго ждать, обязательно вскроется и в самом достойном какая-нибудь гнильца, которой нам будет достаточно, чтобы низринуть его, затоптать, затравить и почувствовать короткий миг блаженства…
Нам, русским, хлеба не надо, мы уж одним тем сыты бываем, что друг друга едим…
Кто этот во мне сидящий алчет, кто сходит с ума от голода по чистым душам, которые будут запачканы и сломлены, и станут его пищей? Или же пищей будет моя душа, когда я топчу, ломаю, поливаю грязью и радуюсь стонам души, только что мною уважаемой, гордой и способной спасти моих детей и внуков?!..
 
Что не так? Россия стала средой обитания бесов? Или же мое сознание потеряло иммунитет к проникновению бесов, и поганые с победами приходят на душу мою, как и на землю Русскую, словно у нее нет ни дверей, ни стражей?...